4 мая 2026 г. ответственный за работу с личным составом РОВД настоятель храма Воздвижения Креста Господня аг. Головчицы иерей Александр Бондарев провел встречу с сотрудниками милиции.
«Целомудрие языка – целомудрие личности. Я и моя семья без сквернословия» — такую тему выбрали для разговора.
Сквернословие — явление древнее и присущее почти всем народам. О «гнилом слове» писал еще апостол Павел: «Никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших, а только доброе для назидания в вере, дабы оно доставляло благодать слушающим» (Еф.4:29).
Иерей Александр рассказал, что сквернословие — наследие языческое. В основе матерной брани лежат древние языческие культы, в которых практиковались человеческие жертвоприношения, служения разврату, блуду — они дали соответствующую терминологию ритуальных заклинаний. Матерную брань издревле называют языком бесов. Мат оскверняет человека, убивает его душу.
Сквернословящий человек не только отдает свою душу во власть бесов, он еще влияет на состояние души окружающих его людей. Злоречие ожесточает его, он не щадит ни стыдливости женщин, ни детской чистоты. Целомудрие и чистота не смогут ужиться со скверными словами.
С духовной точки зрения сквернословие есть антимолитва. Оно отдаляет нас от Бога, который является источником жизни, и ведёт к внутреннему опустошению. Поэтому отказ от ненормативной лексики — это больше, чем просто избавление от плохой привычки: это выбор в пользу сохранения своей человечности, сохранения своей души.
Сквернословие — болезнь души. Как все болезни души она исцеляется с помощью Слова Божьего. Молитва, чтение Библии и духовной литературы — первый и самый важный шаг в избавлении от этого недуга. И главное — желание стать лучше, избавиться от плохих греховных привычек.
Завершая беседу, иерей Александр призвал слушателей помнить слова апостола Павла: «…я не хочу, чтобы вы были в общении с бесами. Не можете пить чашу Господню и чашу бесовскую; не можете быть участниками в трапезе Господней и в трапезе бесовской. Неужели мы решимся раздражать Господа? Разве мы сильнее Его?» (1 Кор. 10, 20 — 22).
